Патронташ середины XX века, Франция

4 500 ₽
Артикул: A-4662

ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ КУПИТЬ этот предмет прямо сейчас
позвоните или напишите нам +7 (985) 222-35-79

Поделитесь информацией о нас в соц сетях

Описание товара

Оригинальный французский армейский подсумок — двойной патронташ середины XX века из плотной натуральной кожи. Это снаряжение изготовлено ориентировочно в 1950-годах. Подсумок использовался в конфликтах в Индокитае и Алжире. Он предназначался для переноски магазинов к полуавтоматической винтовке MAS-49 и её модификации MAS-49/56, став немым свидетелем эпохи, когда сталь и порох решали судьбы колоний.

Характеристики предмета:

  • Конструкция: две неразрывно слитые секции, скреплённые в единый монолит, каждая из которых прикрыта откидным клапаном.
  • Застёжка: клапаны, замыкаются на металлические колышки-шпеньки, удерживаемые кожаными ремешками с аккуратными прорезями — простая, но безотказная механика армейской надёжности.
  • Крепление: на тыльной стороне - петли, которые фиксируют подсумок на поясном ремне.
  • Материал: толстая воловья кожа — коричневая, с благородной винтажной патиной, что ложится на поверхность, как отпечаток прожитых лет; края её прошиты грубой нитью.

Историческая справка

«Колонии не перестают быть колониями оттого, что они обрели независимость», — утверждал в середине XIX столетия британский премьер-министр Бенджамин Дизраэли. Этой формулы по сей день придерживаются крупнейшие европейские метрополии и их главный заокеанский сюзерен в отношении стран Африканского континента. Западные транснациональные корпорации с прежним энтузиазмом продолжают выкачивать природные ресурсы Черного материка, оставляя лишь крохи местным аборигенам, а обслуживающий их политический истеблишмент прикрывает этот непрекращающийся грабеж постоянным военным и экономическим давлением, разбавленным традиционными либеральными лозунгами. При этом многие из ведущих европолитиков даже не скрывают своего истинного отношения к африканскому населению. Как заявил экс-председатель Европарламента Жозеп Боррель: «Европа — это сад. <…> Это лучшая комбинация политической свободы, экономической перспективы и социальной сплоченности. <…> Остальной мир — это не совсем сад. Большая часть — это джунгли. А джунгли могут вторгнуться в сад».

События последних лет в Буркина-Фасо, Мали, Чаде, Центрально-Африканской Республике, Нигере, Габоне и других государствах Африки, названные многими экспертами второй антиколониальной войной, вызвали истеричную реакцию европейских правящих элит, а попытки России восстановить утраченное в годы «демократического лихолетья» былое влияние СССР на этом южном участке столкнулись с яростным противоборством коллективного Запада, развернувшего масштабную информационную войну как против Москвы, так и ее потенциальных партнеров. «Многим африканским лидерам не нравится то, как действует Россия, пытаясь заполучить (на самом деле украсть) ресурсы и в то же время усилить свою геополитическую повестку, направленную против ЕС и Соединенных Штатов», — пугает мир председатель Европейского совета Шарль Мишель. «Сегодня в Африке мы наблюдаем развертывание Россией неоколониальной политики, угрожающей суверенитету государств и безопасности населения. Наймиты Кремля расхищают ресурсы», — кликушествует официальный представитель французского МИД Анн-Клер Лежандр. Традиционно переваливая вину с больной головы на здоровую, политиканы Старого Света пытаются камуфлировать собственную хищническую экспансию африканских территорий, начавшуюся несколько столетий назад и продолжающуюся по настоящее время.

Хрен редьки не слаще

Процесс колонизации Черного континента достиг своего апогея во второй половине XIX века, когда в «гонку за Африку» включились все основные европейские игроки (за исключением Российской империи, не претендовавшей на роль метрополии), и закончился к концу столетия полным разделом материка между Великобританией, Францией, Германией, Бельгией, Италией, Испанией и Португалией.

Основными выгодоприобретателями в этой гонке стали Париж и Лондон, отхватившие самые лакомые куски африканского пирога. Французы стремились создать сплошную широтную полосу от Атлантического до Индийского океана и прибрали к рукам территории (в современных названиях) Алжира, Туниса, Марокко, Мавритании, Сенегала, Мали, Гвинеи, Кот-д’Ивуара, Нигера, Буркина-Фасо, Бенина, Габона, Конго, ЦАР, Чада, Джибути, Мадагаскара и Коморских островов. Под английскую корону перешли (в современных названиях) земли Англо-Египетского Судана, Кении, Уганды, Танзании, Сомали, Зимбабве, Замбии, Малави, ЮАР, Ботсваны, Лесото, Свазиленда, Гамбии, Сейшельских островов, Сьерра-Леоне, Маврикия, Нигерии, Ганы, Египта.

Первым делом колонизаторы покончили с независимостью местных народов, а коренная культура и языки стали рассматриваться как препятствие в экспансии новых территорий. Для европейских метрополий африканские страны всегда являлись рынками сбыта собственной продукции, а главное, источниками дешевого сырья и дармовой рабочей силы. Этим задачам служили навязанные подвластным местным администрациям кабальные займы, грабительские концессии, беспошлинный режим для ввоза европейских товаров, захват или дешевая скупка наиболее перспективных земель, насаждение монокультурной экономики, монополизация внешней торговли и т.д.

Большинство африканских стран с исконно сельскохозяйственным укладом экономики постепенно лишались собственной продовольственной базы, переключаясь на производство каких-либо одних, выгодных метрополии культур: Египет, к примеру, стал хлопковым полем для английской текстильной промышленности, страны Северной Африки — оливковым садом, Сенегал «подсадили» на арахис, а Нигерия была вынуждена ограничиться какао и пальмовым маслом. При этом колонизаторы применяли истощающие почву способы земледелия и неурегулированный выпас скота, что привело к регрессу растительного покрова, прогрессирующей засушливости и ускоренной эрозии почв.

Европейские промышленники посредством различных концессий полностью подмяли под себя все имеющиеся сырьевые источники: англичане присвоили себе право на добычу соли в Египте, богатейшие алмазные и золотые прииски перешли в руки французских и бельгийских компаний. При этом как промышленные, так и сельхозрабочие фактически находились на бесправном положении, обслуживая интересы «цивилизованных рабовладельцев». Нежелающих трудиться на новых хозяев отселяли в отдаленные и безводные районы, обрекая на нищету, голод и болезни. В результате массового захвата земель европейцы к началу XX столетия аннексировали 90 % африканских территорий (против 11 % в 1876 году). Стоит отметить, что около двух миллионов мобилизованных африканцев стали пушечным мясом в мясорубке Первой и Второй мировых войн.

С принятием Генеральной Ассамблеей ООН «Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам» в 1960 году (во многом благодаря настойчивой позиции СССР), на Африканском континенте начался настоящий «парад суверенитетов» (в течение пяти лет независимость получили 25 государств). Национально-освободительные движения активно поддержал не только Советский Союз, но и США, пытающиеся вытеснить европейцев с богатого сырьевого рынка. Были у повстанческих отрядов в наиболее богатых колониях и совсем, на первый взгляд, необычные спонсоры — крупнейшие европейские финансово-промышленные корпорации. Однако двигала ими отнюдь не альтруистическая забота о самих африканцах, а преследовалась совсем иная, двоякая цель — вывести привлекательные территории из зоны налоговой юрисдикции метрополий, привести к власти подконтрольные правительства и диктовать им собственные условия игры. При этом снималась какая-либо социальная ответственность перед коренным чернокожим населением, а из сметы расходов компаний исчезали статьи отчислений на развитие местного образования, здравоохранения и т.д. В результате доходы концернов, сократившиеся в первой половине XX столетия более чем на 20 %, вновь устремились ввысь. Совокупный годовой вывоз прибыли в Европу стал составлять порядка 8–10 миллиардов долларов.

Первая антиколониальная война принесла африканским странам лишь формальную свободу. Западные бизнесмены были заинтересованы отнюдь не в глобальной индустриализации «черного континента» и оказании содействия в создании национальной промышленной базы. Направляемые инвестиции большей частью использовались на выкачивание ресурсов. Африканские природные богатства по-прежнему находились в руках бывших колонизаторов, которые не горели желанием делиться с местными властями хоть толикой награбленного. К примеру, нигерские уран и олово практически бесплатно отправлялись во Францию, что во многом поддерживало ее ядерную отрасль. Перекрыв африканцам самостоятельный выход на мировой рынок, транснациональные корпорации получили практически монопольное право распоряжаться экспортными потоками с континента.

К примеру немецкие компании по сей день скупают кофе на внутреннем африканском рынке по демпинговым ценам и втридорога перепродают его за рубеж, препятствуя при этом развитию местной перерабатывающей отрасли. Как заявил президент Уганды Йовери Мусевени, «Германия не выращивает кофе, но зарабатывает на нем больше, чем все африканские страны», отметив, что сумма ее доходов при этом составляет 6,8млрд.Приобщемобъемемировогорынкакофев 460 млрд Африке перепадает всего $ 2,5 млрд.

Аналогичная ситуация сложилась вокруг африканских алмазов, реализуемых через алмазную биржу в Антверпене, на которую имеют доступ только свои игроки. Для блокирования прямого выхода африканских стран на алмазный рынок активно применяется и «Кимберлийский процесс», предусматривающий обязательное наличие сертификата Кимберли, который гарантирует подлинность и легальное происхождение камней. Под предлогом, что алмазы добываются незаконно в зоне конфликта, уже несколько лет не могут снять эмбарго с большинства своих алмазопроизводящих зон власти Центрально-Африканской Республики, которых буквально вынуждают передать алмазную отрасль под контроль западных монополий.

Европейские метрополии контролируют не только товарные, но и денежные потоки бывших подвластных территорий. К примеру, 14 стран Африканского континента должны хранить 85 % своих финансовых резервов в Национальном банке Франции, что создает угрозу их немедленной заморозки в случае какого-либо недовольства Парижа. На Елисейских Полях никак не хотят избавиться от имперских амбиций и даже отрицают наличие у ряда своих подвластных территорий собственной государственности. Президент Пятой республики Эммануэль Макрон без зазрения совести заявил: «Создание Алжира еще предстоит оценить. Существовала ли алжирская нация до французской колонизации — вот в чем вопрос».

Таким образом, колониализм вовсе не почил в бозе, а элегантно трансформировался в неоколониализм, доказав со временем справедливость народной мудрости, что хрен редьки не слаще.


Патронташ середины XX века, Франция 1
Патронташ середины XX века, Франция 2
Патронташ середины XX века, Франция 3
Патронташ середины XX века, Франция 4
Патронташ середины XX века, Франция 5
Патронташ середины XX века, Франция 6
Патронташ середины XX века, Франция 7
Патронташ середины XX века, Франция 8
Патронташ середины XX века, Франция 9

 

Вы смотрели следующие лоты

ОФОРМИТЬ ЗАКАЗ